Подвигом добрым он подвизался

Борис Григорьевич родился в Притамбовье, в крестьянской семье потомственных баптистов, где с самого раннего детства впитывал в себя благотворную атмосферу жертвенного служения Богу и ближнему.

Из детства, и на всю жизнь запомнились ему многокилометровые пешие походы с группой сельских верующих в тамбовскую тюрьму, где томился брат по вере, проповедник Першин. Верующие, собираясь вместе из разных деревень, несли ему продуктовую передачу: хлеб, яички, творог, тыкву.

После службы в Армии, а она в послевоенное время была долгой, почти пять лет, вступил в Завет с Господом через водное крещение и стал членом Тамбовской церкви евангельских христиан-баптистов.

В церковном служении раскрылся целый букет его своеобразных дарований. Проповеди его носили строго тематический характер, основывались на Священном Писании, личном духовном и жизненном опыте. Отличались краткостью изложения, изобиловали примерами, а потому крепко оседали в сердцах слушателей.

На протяжении многих лет, имея абсолютный музыкальный слух и голос тенора, пел в церковном хоре, практически не пропускал ни одной спевки и ни одного служения.

Его служение в качестве диакона охватывало дела духовные и многие хозяйственные, строительные. Поистине, это был редкий самородок с русским христианским характером. О таких людях в народе говорят: «И швец, и жнец, и на дуде игрец».

В советскую атеистическую эпоху верующие имели право только на «отправление религиозного культа». Поместным церквам даже не разрешалось иметь духовно-богословскую библиотеку. Строго запрещались детские, молодежные, женские собрания, музыкальные служения, благотворительность и миссионерская деятельность.

Естественно, что богобоязненные христиане невольно выходили за рамки подобных запретов. При церкви, членом которой состоял Борис Григорьевич, организовывались тайные встречи по домам для изучения Библии и христианского Богословия, создавались небольшие оркестры русских народных инструментов.

Борис Григорьевич ходил на репетиции, пряча, как и другие, мандолину под полой одежды или в специальных мешочках. Нелегальные библейские собрания разгонялись с подачи ищеек и доносителей. Хористов, которые посещали другие церкви области, встречала милиция. Составлялись протоколы на штрафные санкции. Через все эти препоны и неприятности приходилось проходить и Борису Григорьевичу, как активному христианину, жаждущему спасать души.

Такие стычки и препятствия только укрепляли веру и побуждали с большим усердием служить Христу.

В те глухие темные времена единственным полем для миссионерства могли быть похоронные собрания и траурные богослужения. Борис Григорьевич взялся за это дело с большим желанием. Он сформировал похоронную церковную команду, и стал ее активным многолетним «капитаном».

Что касается дел чисто практических, житейских, бытовых, хозяйственных – и здесь раскрывались незаурядные, универсальные способности Бориса Григорьевича.

Как высококвалифицированный электромонтажник - он обслуживал сеть магазинов. Как искусный мастер – клал печки, работал по металлу, плотничал, строил дома.

А на своем приусадебном участке трудился творчески, был очень увлеченным садоводом-огородником.

При всей своей огромной занятости даже находил время, чтобы писать стихи в местные газеты, обличающие закоренелых лодырей и пьяниц. Коих  тогда было превеликое множество.

Как христианин, Борис Григорьевич, обладал редким качеством – умением жить «в мире со всеми призывающими Господа от чистого сердца» (2Тим.2:22). О таких людях у нас на Руси говорили: «Он никакую веру не порицает, и своей верой не превозносится».

Борис Григорьевич за всю свою жизнь ни разу не произнес ни одного слова осуждения в адрес верующих других конфессий.

Не будет преувеличением сказать, что брат Борис Григорьевич был олицетворением и живым воплощением российского баптизма. Талантливый самородок, искусный умелец, мастер на все руки, посвятивший все свои дарования для славы Божьей и на помощь окружающим.

Вся его долгая трудная жизнь представляет собой добрый подвиг, подвиг не напоказ, не под громкие звуки фанфар, а тихое подвижничество, смиренное несение каждодневного креста.

На таких учеников Христа простирается Божье обетование, высказанное апостолом Павлом: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил: а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем возлюбившим явление Его» (2Тим.4:7-8).

Владимир Попов