Телевизор – мой пастырь?

На одном из семейных общений ведущий задал вопрос семьям: «Кого что удивило или поразило в первые дни семейной жизни?». Ответы были самые разнообразные. Но один из них запомнился сильно.

«Я представляла семейную жизнь в виде развешивания занавесок и обустройства домашнего хозяйства. На центральном месте лежит большая семейная Библия, и по вечерам мы рассуждаем на библейские стихи. Каково же было мое удивление, когда мы пошли на следующий день и купили телевизор, видеомагнитофон, а в конце недели был проведен интернет. Я выросла в христианской семье и уже много лет привыкла жить без телевизора, а тут в нашем доме появились кассеты с фильмами христианскими и светскими. Мой муж вырос в неверующей семье, где в каждой комнате стоял телевизор, более того, муж по профессии журналист.

Теперь просмотр и обсуждение фильмов и передач стало нашей семейной традицией, которая помогает развитию взаимопонимания не только в семейном кругу, но и с друзьями».

В интернете, на христианских сайтах можно найти небольшое эссе, посвященное телевизору. Больше похожее на плагиат (хотя жаловаться на нарушение авторских прав некому уже), начало звучит так:
«Телевизор - пастырь мой. Я испытываю большую духовную нужду; он покоит меня в удобном кресле целыми вечерами, я ничего не могу сделать для блага своей души…». Прочитав это послание народам, сразу захотелось внести коррективы. Вместо слова «телевизор» оставить пустое место, чтобы каждый вписал свой идол, который заменяет нам общение с Богом: интернет, походы по распродажам, пустословие, деньги, машины и прочее.

Так быть или не быть телевизору в наших христианских семьях? Смотреть или не смотреть кино и телепередачи? Подобен ли телевизор в наших квартирах золотому тельцу или это все-таки такой же предмет домашнего быта?

Лицемерие – это первое, что мне пришло на ум, когда я прочитала длинный перефраз с 22 псалма. Я вспомнила, как в одной христианской семье видела телевизор с отключенными телевизионными каналами, но зато неограниченный доступ в интернет, где дети часами могут проводить время и смотреть гораздо больше того, что можно увидеть по телевизору. Есть христианские семьи, где в коллекции фильмов есть эротика. Я помню сама, как сбегала с конца богослужений, чтобы успеть на начало любимого сериала, оправдывая себя тем, что проповеди я послушала, а домолюсь уже дома. После таких примеров действительно проще убрать соблазн с глаз долой. Но это прямой путь ухода в закрытое сообщество, где ничего не будет: ни магазинов, ни телевизоров, ни других соблазнов. Лицемерие наше заключается в том, что нам хочется ходить в кино, слушать новости, смотреть телепередачи. Но мы не можем стоять в этой свободе, и скрываем свои интересы за обличительными текстами, соглашаясь, что телевизор – это грех, при этом знаем героев последних сериалов в лицо. Так возникают удивительные мифы о «христианском послании», которое сокрыто в фильме «Матрица» или противоборства христиан против фильма «Хроники Нарнии», который не отобразил основную идею книги К. Льюиса.

А как же христианское телевидение? Как быть нашим братьям и сестрам, которые трудятся для нас с вами, чтобы мы могли показать детям христианские фильмы и передачи? А что делать тем, кто работает в светских СМИ? В одной семье я видела бесперебойно работающий телевизор, в которой работали только христианские каналы. Казалось бы, вот выход из положения. Но в семье не было сделано и половина дел за день, зато время просмотра приравнивалось ко времени, затраченному на духовное возрастание.

В моей коллекции немного фильмов, которые я готова пересматривать много раз. Один из них это фильм «The village». В российском прокате он шел под название «Таинственный лес».
С самой первой сцены фильм держит в напряжении, не отпуская до конца. Перед нами разворачивается картина тихой провинциальной жизни в Пенсильвании XIX века. По всем формальным признакам это напоминает строгую протестантскую общину, где царит уважение к старшим, а также скромное обаяние общинных праздников. Однако, эта идиллия омрачается упоминаниями о загадочных и ужасных существах, обитающих в близлежащем лесу.

Интересно, что самих чудовищ практически никто не видел, жителям деревни запрещено даже называть их – с этой целью используется риторическая фраза: «те, о которых мы не говорим» («Those We Don’t speak of»). Существа, по местной легенде кровожадны, не выносят красный цвет, не терпят вторжения на свою территорию, но зато соблюдают при этом странный нейтралитет. Люди не ходят в лес, существа беспричинно не появляются в поселке. Впрочем, на всякий случай жители общины обнесли деревню высоким частоколом, установили сторожевую башню с колоколом и совершенно избавились от красного цвета. Очень удобное, знаете ли, соседство получается: и дети боятся в лес ходить и взрослые спокойны за неприкосновенность их мира.

Но идиллия нарушается двумя молодыми людьми, между которыми возникает любовь. Действие начинается в тот момент, когда юный Люциус Хант (Хоакин Феникс) в нарушение запрета приближается к таинственному лесу. Почти тут же деревня подвергается нашествию существ с острыми когтями и в красных капюшонах, от которых люди укрываются в погребах. Пережив этот ужас, поселяне возвращаются к нормальной жизни, но только для того, чтобы стать свидетелями неожиданной драмы. Местный дурачок (Эдриан Броуди) из ревности смертельно ранит Люциуса, и тогда его слепая невеста Иви Уокер (Брайс Даллас Ховард) просит разрешения у старейшин впервые официально нарушить табу и отправиться через лес в «большой мир» за спасительными лекарствами. Здесь и припрятан долгожданный подвох Маноджа Шьямалана. Основатель поселения и отец слепой девушки Уильям Харт (Эдвард Уокер) ведет свою дочь в потайной сарай и демонстрирует ей бутафорские когти и костюмы загадочных существ. Монстры оказываются лишь орудиями старейшин, как и таинственный лес, которые помогают им защитить общину от жестокости и жадности реального мира. Вам ничего это не напоминает? Не напоминает ли это некоторые наши церкви, превратившиеся в сообщество фарисеев и пытающихся с помощью страха, запугивания и запретов оградить людей от ужасов этого мира. Но законничество и религиозность – это стена, которая не только отделяет нас от этого мира, она разделяет и нас самих. Христианство же – это не религия страха, это Церковь Свободы. Мы никогда не сможем победить этот мир, эксплуатируя грех, запугивая и подчиняя человека. Гораздо труднее научить верующего жить в свободе и быть свободным от греха, не пряча от всех своих черных ящиков, в которых в тайне ото всех хранится греховное прошлое (как у героев «Деревни»). Идеалы никогда нельзя строить на несвободе и страхе. И чудовища обитают не в таинственном лесу, они внутри нас.

Если составить список того, через что может придти соблазн в нашу жизнь, то лучше действительно уйти в закрытую общину вдали от городов, чтобы избежать греха и искушений. Но грех, как змея, вылезет из тех щелей, откуда не ждешь. Самый простой пример про нож, который становится орудием убийства в руках нападающего. Стоящий в углу ящик может стать «пастырем» только тогда, если мы сами захотим за этим «пастырем» идти.

Но вот как определить эту планку просмотра передач и каналов, чтобы, вытащив руку, не увязала бы нога? Кому сериалы - это низкий уровень культуры, а кому – благословенное времяпровождение. Как и во многих спорных вопросах, хочется получить директиву сверху, что смотреть, а что нет. А ее и не будет. Как нет христианских ГОСТов по длине юбок и времени проповеди.

Дух Святой, живущий в сердцах наших, обличает и наставляет нас. А если мы не понимаем Его голоса, то может уже пора выключить передачу и пересмотреть свою духовную жизнь?